Шел 23-й час родов. Меня, обессилившую, перевели, наконец, на кресло

— Тужься на схватке! – крикнул кто-то. 

И я начала тужится.

— Не правильно, тужься в низ! – немного грубо крикнул врач.

Я снова тужусь, чувствуя как ломит весь таз, буквально разрывает на части. В глазах темнеет. Я тужилась уже наверное минут двадцать. И по глазам врачей было понятно – мы вообще не движемся. В душе поселился едкий страх, не за себя, за моего сына.

Он застрял где-то в моих тазовых костях, а я, беспечная мать, все никак не могла его вытужить. Скоро в родовом блоке появилось еще несколько человек. Среди них – детский реаниматолог. Врачи перешептывались между собой, а я понимала – что-то не так и может случиться самое страшное, если я сию же секунду не возьму себя в руки.

К моему изголовью подошла одна из недавно зашедших женщин и взяла меня за руку. 

Шел 23-й час родов. Меня, обессилившую, перевели, наконец, на кресло
Пролистать наверх